Архив рубрики: Блог

Как я искал заброшенную могилу прадеда Бронислава Адамовича Берга. И нашел.

Предыстория.

Мой прадед, деда Броня, как его называют мама и тетя, заключительный этап свой жизни провел в Боровичах Новгородской области: с военных лет и до кончины в 1966 году. Внучки приезжали к деду и бабушке на летних каникулах, любили проводить время вместе.

Могила в августе 2019 (у памятника – мама и я)

Биография деды Брони — масштабная и захватывающая. Сейчас только отмечу, что в Польше он был известен, как Witold Zalcberg, и поясню, что Боровичи были для него случайным городом, куда его назначили еще во время ВОВ (работал на огнеупорном комбинате снабженцем).

Сердце прадеда было изношено тяготами жизни, и в возрасте 63 лет он скончался. В письмах прабабушки упомянуто, что на похороны она потратила две своих пенсии: процессия с духовым оркестром, как тогда было принято и огромный стол на поминках, где собрались все сослуживцы и друзья, которых у прадеда было много.

Прабабушка была убита горем и не могла продолжать жить одна в Боровичах. На следующий день после похорон она запустила процесс обмена жилья и уехала к дочери в Ленинград, где и закончила свой путь в 1988 году.

Могила в апреле 2019. Такой я ее увидел впервые.

Затем семье было не до поездок на кладбище в другой город: девяностые, нехватка денег, маленькие дети… В 2000 году умерла моя бабушка Соня, единственная дочь деды Брони.

Конечно, старшее поколение знало, где могила, но так сложилось, что знание это они унесли с собой в иной мир.

Мама и тетя дважды были в Боровичах в нулевых, пытались найти могилу. Часами ходили по той части кладбища, где, как они помнили, должна была быть могила (на момент похорон прадеда маме было 10 лет, тете еще меньше, и были они там всего один раз). Кладбищенские документы, к сожалению, не сохранились. В общем, сложилась не очень перспективная ситуация.

Поиск, первая часть.

молодой деда Броня в 1929 году

История же моего поиска началась в 2015-2016 годах, когда я стал собирать справки по местам репрессий в ФСБ, МВД, из ЗАГСов, из городской администрации (о захоронениях). Ничего нового выяснить не смог – действительно, кладбищенских книг за 1966 год не сохранилось – когда-то давно сгорела сторожка, где они лежали (немного иронично, что более ранние и более поздние книги сохранились).

Изучив домашний архив, нашел открытку от кого-то из бывших соседей в Боровичах, которые поздравляя с новым 1985 годом сообщили, что «были у Брони, там все в порядке». К сожалению, часть с подписью была оторвана.

Что ж, значит за могилой не следили не 52 года, а всего лишь 33. Это прибавило немного надежды.

И вот, в августе 2018 я прибыл на место. Мама отметила мне на карте зону, в которой следовало искать, и описала могилу по детским воспоминаниям – в качестве памятника была металлическая пирамидка со звездочкой сверху.

Но, увы! 5 часов последовательного прочесывания кладбища, и ничего! Ходил и вокруг указанной зоны, и вдоль захоронений 1966 года (на этом кладбище хоронили рядами; 1966 год – один ряд, рядом – ряды 1965 и 1967 годов).

Много заброшенных могил без опознавательных знаков, но какая из них – моего прадеда? А может быть, кто-то уже сделал новое захоронение поверх нашего, поставив новый памятник?

Мне оставалось только посетить адреса проживания прадеда, пока не стемнело, и ехать домой так и не достигнув главной цели – найти и привести в порядок могилу. Но останавливаться на этом я не собирался!

Поиск, вторая часть.

деда Броня со своей дочерью и моей бабушкой Соней в 1949 году (бабушка – выпускница 10летки)

К февралю я созрел для продолжения. Следующей идеей был поиск бывших соседей. Расспросил маму обо всех, кого она помнит – получился список примерно из 10 человек. Дальше – стандартная схема: поиск в соц. сетях, в Яндексе\Гугле, по телефонным базам и по данным владельцев недвижимости из РосРеестра. Нашел пару человек, но они оказались лишь тезками тех, кто мне был нужен. Было понятно, что искомые люди либо умерли, либо переехали в другие населенные пункты, либо сменили фамилии.

Оставался вариант поиска через СМИ. Приходило в голову два варианта: массовая рассылка объявлений по городским пабликам в соц. сетях, и, если не даст результатов – публикация объявлений в местных газетах (как я выяснил, в Боровичах таких две).

Я составил объявление, в котором одновременно спрашивал и про могилу на кладбище («а не видел ли кто?», ведь ФИО прадеда достаточно необычны для нашего региона), и про бывших соседей («а не знает ли кто таких-то и таких-то?»). Разослал в примерно в 50 пабликов vk и ok.

деда Броня с политической соратницей, Целиной Будзинской (Celina Budzynska), на еврейском кладбище в Варшаве в 1963 году

Удивительно, но тут же начали приходить сообщения со словами поддержки от разных незнакомых людей. Моя идея поиска могилы прадеда вызвала сочувствие у многих. Люди лайкали, репостили, писали в личку идеи и советы. Это было очень приятно.

И вот, под одним из постов появилось заветное «свяжитесь с такой-то, она знает…»! Откликнулись сестры, жившие в 1960х в соседних с моим прадедом подъездах. Мама дружила с ними в детстве. Это были люди из искомого списка, но уже с изменившимися фамилиями!

Мы списались с ними, они обещали сходить и поискать, т.к. примерно помнят место, да и на кладбище ориентируются (в отличие от нас, они — местные, и регулярно там бывают).

В начале апреля мне пришло заветное сообщение. Они нашли могилу!

Вскоре, я приехал в Боровичи. Светлана и Галина (так их зовут) любезно провели меня и показали нужное место. Да, я был там прошлым летом, но у меня не было шансов на опознание: смятая от поваленного дерева ограда и металлический прямоугольник-цветник, на который должна была крепиться пирамидка; куча мусора и никаких надписей или фотографий.

деда Броня с внучками в 1963 году, слева – мама, справа — тетя

Напротив могилы – овраг, спуск к реке. Справа – огромный пень от спиленного тополя. Именно по этим опознавательным знакам Светлана и Галина нашли то, что мы самостоятельно уже обнаружить не могли.

В процессе поиска, на мое объявление откликнулся Алексей, работавший на кладбище. Ему я и предложил помочь нам с восстановлением могилы. Обсудили детали и макет памятника.

И вот, на прошлой неделе мы с мамой посетили уже восстановленную могилу. Надеюсь, новый памятник будет более долговечным, чем пирамидка!

***

Хочу еще раз выразить огромную благодарность всем, кто откликнулся на мое объявление, а в особенности – Светлане и Галине, которые нашли и показали место – без Вас бы мой прадед лежал в безымянной могиле!

P.S. Еще в Боровичах похоронена моя прапрабабушка Сташкевич Фекла Станиславовна, умершая в 1949 году. По этому году кладбищенские книги тоже не сохранились. Кто мог быть свидетелем могилы и как его зовут, мы не предполагаем. Скорее всего, табличка с именем не сохранилась. А, может быть, Фекла лежит на снесенном Успенском кладбище…


5 лет изучения своей истории

Этим летом исполнилось 5 лет с начала моего исследования своих корней. Как верно заметил один генеалог, у большинства семей в постсоветском пространстве история семьи начинается с 1945 года. А что было до этого – никто толком не знает.

Все мы изучаем в школе общую историю, но мало у кого все эти крестьяне, дворяне, помещики и цари имеют привязку к реальному миру. Хорошо помню свои школьные уроки истории: было сложно уловить логику и последовательность событий, которые никак не ассоциировались у меня с окружающим миром… И крепостное право, которое активно обсуждалось не только на истории, но и на литературе. И имена с основными достижениями царей – войны и завоевания, изменения границ государства, национальные конфликты… Конечно же, внутренняя политика. Особенно – экономика. Все эти обложения то таким, то другим налогом, оброком – это было жутко скучно и непонятно.

Советская эпоха в курсе истории была чуть интереснее – она ассоциировалась с историями из жизни родителей и бабушек\дедушек. Но такие явления, как репрессии, холокост, гетто, воспринимались мной всегда абстрактно, скорее, как художественные произведения. Я даже знал, что кто-то из моих предков был репрессирован, где-то сколько-то отсидел, но на этом знание исчерпывалось.

Но же как сильно меняется восприятие истории и своего места в современном мире, когда выясняешь, что при всех этих ключевых событиях жили твои родственники, когда понимаешь, как они жили, что они делали, что и о чем говорили!

Что уж говорить об ужасах XX века, Первая мировая война, раздел Российской империи, Холокост и Варшавское гетто, Сталинские репрессии с пытками в подвалах НКВД, Великая Отечественная война… Теперь все эти события неразрывно связаны для меня с судьбами моих прадедов и прабабушек.

Петр Иванович Гриднев, мещанин г. Козлова Тамбовской губернии
Петр Иванович Гриднев, мещанин г. Козлова Тамбовской губернии

Создателю было так угодно, чтобы мои корни не ограничивались каким-то одним регионом. От западной Польши до Урала, от Белого моря до Черного – это область на карте, по которой были рассредоточены поселениях моих пращуров. Стоит ли говорить, что школьная география также заиграла новыми красками, ведь в процессе исследования за 5 лет я объехал на автомобиле много городов, причем в каждом из них работал на месте – в архивах, в музеях, в селах и деревнях: в России — Псков, Порхов, Брянск, Боровичи, Москва, Воронеж, Россошь, Ростов-на-Дону, Борисоглебск, Самара, Казань, Заинск, Уфа; Беларусь — Минск, Слуцк; Украина – Киев, Житомир, Овруч, Николаев; Литва — Каунас. А впереди еще Архангельск, Северодвинск, Вологда… Польша, Латвия, Эстония, Румыния…

Сейчас, в моем генеалогическом древе 4326 человека, которые являются моими родственниками. Самый дальний прямой предок – шляхтич Русан Чаруковский. Он является мне прапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрадедом (15-прадед). Русан родился до 1468 года.

Самый дальний предок по горизонтали – 9-юродный брат Сергей, который также занимается генеалогией – именно поэтому нам и удалось найти друг друга несмотря на такую дальнюю степень родства. Наш с ним общий предок жил в конце XVII-начале XVIII века.
Важной частью исследования является сохранение семейного документального и фотоархива – за 5 лет мной было отсканировано около 10000 фотографий и документов – из собственной коллекции, а также из коллекций дальних родственников. Самые старые снимки – 1880-1890х годов. А самый старый документ – план землевладений прапрапрадеда 1863 года!

Ряд эмоциональных историй, баек и легенд, которые передаются из уст в уста от поколения к поколению, я собрал у потомков односельчан моих предков, которые продолжают жить на тех же местах. Удивительно, когда незнакомые люди, даже не являющиеся тебе родственниками, за 2000 км от твоего дома показывают тебе дом твоего прапрадеда, сохранившийся до сих пор, и рассказывают о событиях из его быта!

В общем, вот к чему я это все написал. Собранные сведения рискуют вновь исчезнуть в следующем поколении, если не будут сведены в связный текст. Поэтому я буду постепенно собирать в статьи-рассказы информацию об отдельных персонах или этапах истории своей семьи и публиковать их тут.

Буду очень рад, если мои генеалогические истории вдохновят кого-нибудь на восстановление истории своих родов!:)

P.S. На фото – мой прапрапрапрадед, Петр Иванович Гриднев, мещанин города Козлова Тамбовской губернии. Фото 1880-1890х годов. Самый дальний во вертикали мой предок, на которого я могу посмотреть.